Духовные скрепы

Исторический контекст

Концепт духовных скреп не возник в вакууме. Он опирается на длительную историческую традицию, в которой россиянское общество неоднократно обращалось к религии и патриотической мобилизации как к компенсирующим механизмам в условиях хронической отсталости, войн, голода и репрессий. В то время как западноевропейские общества с XVIII–XIX веков последовательно развивали науку, правовые институты и гражданское общество, россиянская история характеризовалась циклами насилия, централизации власти и подавления критической мысли.

Попытки модернизации либо носили догоняющий характер, либо заканчивались откатом. Распад СССР в 1991 году и последующее становление постсоветского режима привели не к институциональной модернизации, а к якобы “консервативному повороту”, в котором православная риторика и “традиционные ценности” стали удобным идеологическим прикрытием.

Содержание понятия

В актуальном российском дискурсе под духовными скрепами понимается набор предписаний, включающих:

• обязательную лояльность власти;
• внешнюю религиозность;
• некритическое отношение к собственной истории;
• противопоставление Пидорашки разлагающемуся Западу;
• осуждение индивидуализма.

На практике это часто сводится к моральному давлению.

Если отвлечься от пропагандистской оболочки, устойчивыми практиками, которые действительно воспроизводятся в россиянской социальной реальности на протяжении длительного исторического периода, оказываются:

1. Ложь — как норма коммуникации с властью и между собой (двойные стандарты, имитация, пропаганда).
2. Воровство — как системная практика перераспределения ресурсов (от исторического «кормления» до современной коррупции).
3. Война / насилие — как привычный метод решения внутренних и внешних проблем.

Эти три элемента — ложь, воровство и насилие — образуют гораздо более устойчивый фундамент, чем декларируемые духовные скрепы. Именно на них, а не на абстрактной “духовности”, исторически строилась и продолжает строиться россиянская государственность.

Достаточно вспомнить формулу Салтыкова-Щедрина о железных дорогах, которые в России сверх того и для воровства служат, или многочисленные описания казённого вранья и произвола у Гоголя, Чехова, Салтыкова-Щедрина и других авторов.