Вовик

Владимир Петров, он же Боров

Происхождение и визитная карточка

Родился 21 июня 1989 года. Учитель информатики сельской школы в Серафимовичском районе. Не женат, девственник. Вес — около 200 килограммов, рост, по разным подсчётам, от 158 до 168 сантиметров. Автомобиль — Daewoo Espero середины девяностых; прежняя машина — Нива. Ходит в школу, никого не трогает, пишет женщине, которая ему не отвечает. Любая реплика в свою сторону — и он взрывается обещаниями кулака, при этом сам выглядит как потешная свиная туша, и диспропорция между грозностью тона и видом говорящего составляет суть образа.

Под этим набором сведений — человек, которого десять лет травили и рисовали карикатурами и вносили в червеэнциклопедию как единицу измерения сельской неудачи. Он сам дал для этого больше материала, чем кто-либо из его обличителей: выкладывал, признавался, ездил на свидание, которого не случилось. Всё, что о нём известно, он выложил сам — и именно поэтому биография его читается как приговор, составленный из собственных показаний.

(не)Учитель информатики

Кодить Вовик не умеет даже на бейсике. Образование - туристическое ПТУ. Верх его компетенции — включить компьютер и запустить «Весёлую ферму». При этом он числится учителем информатики, и способ появления на этом месте объяснён до пошлости: папа-директор, мама-завуч, как и водится в россиянии - пригретое место по блату. Человек по документам на работе, зарплата идёт из бюджета, на руки выходит семь тысяч, остальное оседает в карманах отцовских заместителей.

Творческий путь

Знакомство со славой прошло для него как все сельские знакомства со славой: мелькнуло и ушло. Давний неинтернетовский друг Кинамана, примерно триста километров между домами, регулярные танковые баталии по сети — вот и весь капитал. Первый выход к публике случился в «На полевой кухне» и вышел провально: игра была проиграна по его вине, вёл он себя неловко, с Вождём держался дерзко, и публика увидела не героя, а неловкую тушу в кадре.

Высших педагогических амбиций не было, зато появились местечковые. Вовик взял камеру и стал заливать снятое на собственный канал: Вовик и мотоцикл, Вовик и пистолет, Вовик и машина, Вовик и шуточная драка с младшим братом. Оффлайн-стримы были устроены как летсплеи, с дизайном, скопированным с «Кинамании» — и в этом подражании, в чужой обложке поверх своего хутора, состоит вся его авторская позиция.

Комментарии он получал злые и отвечал злобой, с угрозами физической расправы. Позже сделал официальную группу «ВКонтакте», рассчитывая, что событие подхватит Кинамания. Кинамания не подхватила. Группа на девяносто пять процентов состояла из тех самых людей, которых он грозил отхерачить, и это, по правде, единственный по-настоящему смешной факт его карьеры: единственный свой зрительский зал он собрал из собственных врагов.

Две фразы

На форуме GBX он оставил две строки, по которым его узнают до сих пор.

«Хочу шлюху или проститутку!»

И, адресованное человеку, посмевшему отозваться нелестно о Яне: «Я тебя предупреждал! Теперь не обижайся. Если где встречу случайно — отхерачу так, что на пилюли работать месяц будешь».

Обе фразы произносят вслух не ради смеха, а как диагноз. В первой — вся его программа по взаимоотношениям с противоположным полом: широту души, по его представлениям, дамы не ценят, и потому единственный честный выход — купить. Во второй — единственный доступный ему способ быть мужчиной: обещание кулака, данное чужому человеку, за чужую женщину, с которым его связывает форумная тема.

Яна

Несущая конструкция биографии — безответная любовь.

Яна Щербицкая, ник Kerrigan, менеджер Nintendo, знакомая по тому же GBX. Вовик поздравлял её с днём рождения первым, оказывал знаки внимания всячески, дрался за неё словами на форуме. Она пришла в поле зрения тредов из роликов Пиксель Девела, мелькала на выставочных фотографиях, и когда черваны узнали, кто она такая, с удивлением обнаружили, что большой и добрый Боров влюблён в неё давно и безнадёжно.

Успешному столичному менеджеру сельский учитель, к тому же столь неискушённый в любви, не нужен. Просьбы черванов обратить на парня внимание дали ответ: о чувствах известно, взаимности не будет. Был и второй ответ — «отстаньте от этого больного человека», и кто именно в нём имелся в виду, до конца не установлено.

Самое тяжёлое, что Вован всё понимает. Он с преданностью россиянской Степашки отдаёт дань уважения сплаву ума и красоты, дарит подарки, оставляет комментарии, которые никто не читает. Она отвечает, но общаться с людьми — её профессиональная обязанность, и в этом вся жестокость сюжета: вежливость по должностной инструкции для него выглядит как надежда, и он кормится ею годами. Сердце Снежной королевы осталось неприступным для провинциального Кая, с той только разницей, что Кай хоть ходил за ней в снежную королевицу, а этот ограничился перепиской.

Кульминация — июнь 2015 года. Вовик поехал в Москву, чтобы как бы случайно её встретить. Не встретил, и, скорее всего, виноват сам: о поездке не предупредил. Вернувшись домой, узнал от неё через «ВКонтакте», что встретиться не вышло бы в любом случае — на тот день был запланирован стрим. Триста километров, потраченные на случайность, которую отменили рабочим расписанием чужой компании.

Падение

3 марта 2015. Сорокаминутный монолог «Накипело… Немного размышлений». Суть речей: дело не в играх, музыке и фильмах, а в носителях; главное, чтобы было как в девяностых. Долой ЖК-телевизоры, MP3-плееры, эмуляторы; даёшь VHS, бобины и картриджи, в них душа. Так за ним закрепился титул мастера бобин, и в этом титуле — весь его творческий метод: требовать не содержания, а оболочки эпохи, защищать не искусство, а пластик, дискету и шум головок.

30 июня 2015. Критики он не выдержал: удалил группу, скрыл все ролики, закрыл комментарии. Заявил при этом, что сделан не из пластилина, — и ровно этим себя выдал, потому что пластилиновый человек именно так и поступил: отнял у людей то, что им показал, и ждал, пока позовут обратно.

5 октября 2015. «Обращение к подписчикам», где он явился профессором психиатрии, ставившим эксперимент над двачерами: скрывал ролики и наблюдал за реакцией тех, кто возомнил себя небожителями. О том, что всё было задумано заранее, должна была свидетельствовать приведённая переписка с Яной, где он сообщает о коварном опыте. Вся конструкция держалась на одном: это был не эксперимент, а очередная, замудрённая до неузнаваемости, попытка поговорить с Яной и блеснуть остроумием. Ни одно из двух начинаний не увенчалось ничем.

Возвращение вышло вшивым. За год — прохождение одной игры и пара минутных высеров; за следующие полгода — ни одного признака блоггерской жизни. Тут и закрылась биография: либо человек кончился, либо объявил новый эксперимент, который никто не ждал.

Тело как предмет разбирательства

Около 200 килограммов. Диагноз он вынес себе сам: синдром Иценко-Кушинга, то есть болезнь, снимающая с него ответственность за вес. Врачебная комиссия треда над этой самоаттестацией потешалась и постановила: на кушингоид не похоже, это банальное морбидное ожирение, то есть то самое, что бывает от еды и отсутствия движения, а не от желёз.

Имена

Прозвищ за ним числится под три сотни, и этот список — не ругань, а геральдика: его обкладывают именами со всех сторон, пока он не перестанет быть человеком и не станет перечнем.

Имя, под которым его запомнят: Шлёпа.

Где ныне

Владимир Петров живёт в своём убогом селе, работает в той же школе за распиленные из казённого бюджета семь тысяч, весит те же 200 кг, ездит на Espero, чинит чужую электронику и пишет Яне. Всё ещё девственник. Группу по ремонту ноутбуков, системных блоков и телефонов он открыл в «ВКонтакте» и закрыл: боится черванов.